Гавриил Державин
 

Державин и Рашет


"Il faut absolument, mon ami, que je vous entretienne
ici de l'action et de la reaction du poete sur le statuaire
ou le peintre; du statuaire sur le poete et de l'un et de
l'autre sur les etre tant animes qu'inanimes de la nature".1
(Diderot. Essai sur la peinture.)

В литературе о фарфоре не раз упоминается великолепное настольное украшение (file de table) из 7 скульптурных групп, исполненное на фарфоровом заводе по модели Ж. Д. Рашета для екатерининского "арабескового" сервиза. Однако исследователи фарфора, обычно отмечая высокое качество этого изделия, до сих пор не подвергали его более углубленному апализу. Не подвергалось анализу и безыменное "Описание филейного столового прибора", сохранившееся в архиве двора.2

Изучая дворянскую культуру XVIII в., следует обратить внимание на этот документ, тем более что, но многим данным, "программа" столового прибора составлена Н. А. Львовым, а "Описание" принадлежит перу Г. Р. Державина.

По своему идейному содержанию скульптура столового прибора как бы продолжает сюиту барельефов, исполненных Рашетом по программе Н. А. Львова для сената в 1779 г. и описанных Державиным в его "Изъяснении аллегорических сюжетов, бывших в зале общего собрания сената".3

В сенатских барельефах давалась хвалебная оценка внутренней политики екатерининского правительства. Скульптурная аллегория столового прибора, построенная на том же идейном стержне, дает оценку внешней, завоевательной политики Екатерины, в частности — покорения Крыма. Словарь изобразительных символов и эмблем, вскрытый Державиным в "Изъяснении" сенатских барельефов, — совершенно тот же, что и в "Описании" столового прибора. Стилистические особенности и почти текстуальные совпадения в "Изъяснении" и в "Описании" заставляют нас предполагать, что оба эти произведения написаны одним автором.

Заказ Рашету на барельефы для сената и заказ фарфоровому заводу на "арабесковый" сервиз исходили из одного источника — от генерал-прокурора А. А. Вяземского, под начальством которого служили одновременно и Державин и Рашет: Державин — экзекутором I департамента сената с 1779 по 1783 г., Рашет с 1779 г. модельмейстером на фарфоровом заводе, находившемся в ведении Вяземского.

Сенатские барельефы Рашета были выломаны из стены при Павле в Порядке уничтожения идеологических памятников екатерининской эпохи. Столовый прибор Рашета уцелел в кладовой Зимнего дворца. Он хранится в Русском музее.

"Описание" столового прибора, переписанное рукой канцеляриста, вшито в книгу кабинетских указов 1784 г.4 Оно без даты и без подписи. Ему предшествует письмо Вяземского от 18 сентября 1784 г. к Г. Н. Орлову с просьбой назначить день для представления во дворец сервиза, изготовленного на фарфоровом заводе. Повидимому, "Описание" было приложено к этому письму.

Описание филейного столового прибора, сделанного на фарфоровом завоже ея императорского величества

"Сей столовый прибор составлен и исполнен по данной от его сиятельства князя Александра Алексеевича Вяземского идее модельным мастером Рашетом и апробован императорскою Академиею Художеств, которого главное намерение состояло в том, дабы исподняя полученную от его сиятельства идею, представить в честь ее величеству разные в колоссальном роде монументы для предания различных потомству Эпох, приключившихся в царствование всеавгустейшей монархини, состоящих в изображении следующих фигур:

1-ое

"Средняя фигура — подножие ее величества.

Находится по стороне столба, на коем положены начертанные ее премудростью законы и находящееся при том равновесие показует, что они основаны на справедливости.

"По бокам сего монумента видны две добродетели, справедливость и человеколюбие. Справедливость держит в одной руке силу законной власти, а в другой законы. Человеколюбие прикрывает младенца, питаемого ею плодами, полою платья своего, а изображенный при оном Пелликан представляет матернюю любовь.

2-ое

"Крым или Таврис под державой Екатерины II.

Не окончанной на подножии богатой архитектуры столб составляет сей монумент, наверху которого зделана с выставленным императорским флагом крепостца; имея в низу у себя кормила военных и купеческих кораблей, украшенных из плодов гирландами, означающими плодоносив сего полуострова и способное как для военных, так и для купеческих судов убежище.

"Фигуры изображаются: первая в виде татарского Принца, держащего императорское знамя, коего действие руки показывает покорность к Российской Державе, ногами попирает он Оттоманское знамя и сверженное им иго.

"Другая представляет согласие, держащее одною рукою перевязанный пук оливковою ветвию, служащею означением мира и наполненная яблоками и гранатами корзина, представляемая знаки союза.

"На обеих сторонах подножия находятся различные изображения, из коих на первой: мореплавание, означаемое Нептуновым трезубцем, торговля Меркуриевою шапкою и жезлом и географическая Крыма и Черного моря карта; с другой же, напротив того, Герб и рог изобилия и часть плуга, изображающие оживленное земледелие.

3-ие

"Грузия под покровительством России.

Сей монумент такой же фигуры как предыдущий для соответствовать первому.

"На столбе находится равномерно крепостца и навешанные на башенках из цветов гирланды, означающие приятность климата, и состоящий на крепости флаг на одной стороне с вензелем Царя Ираклия, а на другой Екатерины II.

"Две фигуры: из коих первая Грузия, опершаяся на герб императорского оружия привязывая себя к нему охотно составленными из цветов гирландами и показывая попираемые ногами своими употребленные на тиранство орудия.

"Другая же фигура изображает под видом Ироини Россию, прикрывающую щитом своим короны, крест и евангелие и готовящуюся пустить против гонителей христианских государей стрелы.

"В низу, на двух боках подножия находятся оружия царя Ираклия, коими ее величество почтила его, подаря ему скипетр и саблю. А что касается до щита, то ничто иное оной не означает как приемлемую художником вольность, дабы чрез то групп гораздо живее представить.

"Колчан, лук и различные оружия поясом связанные составляют малые противоположные группы.

4-ое

"Военная Сила.

"Представляет оружие Марса — бога войны, находящегося в покойном положении.

"Императорской управляющий нашим миром Орел и украшенная лавровой короной труба, означающая славу Россиею в свете приобретенную.

5-ое

"Морская Сила.

"Изображает равномерно для морского сражения свойственное оружие и Амфитриту морскую царицу, седящую на дофине, показующую на упомянутое оружие и императорский флаг в ее империи покровительствуемый.

6-ое

"Великодушие.

"Щедрость яко главнейшее в сей Ироической добродетели преимущество, имея при себе льва и главу украшенную диадимой, держит в руке скипетр и рог изобилия наполненный богатством.

"Благосклонное лицо показует великость ее души.

"Два гения составляют сию группу, из коих первый держит медальон ее величества, а другой лавровый венец яко знак храбрости.

7-ое

"Правление.

"Представляется в виде женщины с благопристойностью одетой, имея на себе шлем и щит на подобие Минервы, дабы показать, что премудрость и кротость суть качества нужные для управления.

"Знаки оного: дротик, руль и оливковая в руке ветвь означают, что может она располагать по своей воле войною и миром. Два гения составляют равномерно сию групу, из коих один подает вензель ея императорского величества, а другой знак благоразумия.

"Надписи на вышесказанных монументах изображены следующими словами:

"На монументе ее императорского величества:.

"Блаженство и слава Российския империи.

"На монументе Крыма:

"Царству Таврическому возвращены тишина и спокойствие под скипетром Екатерины II.

"8 апреля 1784 г.

"На монументе Грузии:

"Грузия соучаствующая во славе и благоденствии России. 21 июля 1784 г."

Запись в камер-фурьерском журнале отмечает, что Екатерина осмотрела сервиз, изготовленный на фарфоровом заводе и выставленный во дворце 23 сентября 1784 г.5

Мне могут возразить, что в сентябре 1784 г. Державин уже не служил при Вяземском: он вышел в отставку 15 февраля 1784 г., получил указ о назначении губернатором в Олонец в мае 1784 г., летом ездил в Казань, осень пробыл в Петербурге, а в декабре 1784 г. переехал на новую службу в Петрозаводск.

Однако огромный "арабесковый" сервиз из 973 предметов, украшенных сложной росписью, не мог быть сделан на фарфоровом заводе за один год. У нас нет точных данных о том, сколько времени потребовало его изготовление, но следует заметить, что сервиз, заказанный заводу гр. Безбородко в 1793 г., состоявший из того же числа предметов, исполнялся на заводе около 7 лет.6Если предположить, что работа над арабесковым сервизом по заказу императрицы велась ускоренными темпами, все же исполнить его менее чем за 2 года было нельзя. Во время своей службы в сенате Державин постоянно бывал у Вяземского в д. Мурзинке и в с. Александровском, вблизи фарфорового завода. Летом 1781 г. он жил На даче в Мурзинке.7 Некоторые особенности в "Описании" заставляют нас предполагать, что текст его был составлен ранее, чем сервиз был закончен.

Первая особенность: "Описание" вскрывает смысл каждой скульптурной эмблемы столового прибора, по умалчивает о живописных эмблемах, написанных золотом по фарфору, напр. о знаках торговли, славы и военной мощи на пьедестале статуи царицы.8Не говорится в "Описании" и о символической позолоте некоторых скульптурных эмблем, напр. весов справедливости, плодов человеколюбия, рога изобилия, скипетра и т. д.

Можно предположить, что "Описание" составлялось до того, как фигуры столового прибора были расписаны золотом.

Вторая особенность: в "Описании" отсутствует центральная фигура прибора — фигура самой Екатерины. Текст "Описания" начинается непосредственно с "подножия ее величества". Центральная фигура, как наиболее ответственная, вероятно, требовала от скульптора многих переделок. Возможно, что "Описание" составлялось в то время, когда она еще не была закончена.

Третья особенность: в тексте "Описания" налицо две грубые ошибки: дата присоединения Крыма указана 8 апреля 1784 г., дата заключения договора с Грузией — 21 июля 1784 г., тогда как оба события произошли в 1783 г., что и отмечено золотыми надписями на монументах Грузии и Крыма. Эта ошибка, вероятно, принадлежит перу переписчика.

Таким образом "Описание", перебеленное канцеляристом, было отправлено во дворец в неполном виде, с наличием двух ошибок в датах. Это заставляет предполжить, что его автора, человека, несомненно, владевшего литературным языком и знатока скульптурной аллегории, не было поблизости в момент поднесения сервиза царице. Вяземский был слишком небрежен, чтобы проверить текст "Описания", француз Рашет вряд ли владел русской грамотой, капитан Голохвастов, отвозивший сервиз во дворец, вряд ли был искушен в толковании эмблем, а Державин уже стоял в стороне от поручений Вяземского.

* * *

Центральная фигура скульптурной аллегории Рашета отсутствует в "Описании", но она налицо в столовом приборе. Мы можем сравнить эту статуетку с изображением Екатерины, описанным Державиным в "Изъяснении" сенатских барельефов, и убедиться в тождественности обеих фигур.

"Россия, во образе царствующей монархини..., говорится в "Изъяснении", — увенчанная лаврами... возводит в храм правосудия Истину, Человеколюбие и Совесть, которые держат над главами книгу, ознаменованную ... надписью "в законах спасение".

"Божественное око озаряло эту группу и повергало своими лучами в прах Ябеду и Мучительство. Державин посвятил этому барельефу строфу в оде "На отсутствие в Белоруссию" (1780)

"Человечество с тобою
Истина и совесть в суд
Сей начальствовать страною
В велелепии грядут.
Благодать на них сияет,
Памятник изображает
Твой из радужных лучей
Злость поверженна скрежещет,
В узах ябеда трепещет,
Глас зовет твоих людей".

Центральная фигура столового прибора так же изображает Екатерину в короне и в царской мантии, увенчанную лаврами. Возле нее лежит книга законов, а поверх книги — весы справедливости и императорская корона. На пьедестале золотая надпись: "Блаженство и Слава российския империи" и написанные золотом эмблемы. Среднюю фигуру дополняют две добродетели: "Человеколюбие" и "Справедливость".

"Но пой ты, пой здесь Решемысла,
Великого вельможу смысла,
Наперсника царицы сей, Которая сама трудится...
...................
Которая законы пишет, Любовию к народу дышет,
Пленит соседей без оков..."
(Решемыслу, 1783.)

"... Екатерина
Та венценосна добродетель,
То воплощенно божество,
Которое дождит блаженства".
(Ода на приобретение Крыма, 1783.)

"Где совесть с правдой обитают?
Где добродетели сияют?
У трона разве твоего?"
(Фелица, 1783)

В идеальной характеристике царицы, данной в статуетке столового прибора, нет ни одного элемента, который не повторялся бы в "Изъяснениях" сенатских барельефов или в стпхах Державина той же поры. Статуетка Рашета и позднейшая статуя Екатерины работы Шубина (1790) имеют много общего по идее и по композиции с портретом царицы, написанным Д. Г. Левицким для Безбородко по программе Львова. Этот портрет, как известно, описан Державиным в оде "Видение мурзы".

Здесь следует указать одно примечательное обстоятельство. Левицкий, благодаря И. Богдановича за посвященные ему стихи, опубликовал в "Собеседнике любителей российского слова", прозаическое описание исполненного им портрета.9 Это описание — совершенно выпадает по стилю из письма Левицкого и, в то же время, чрезвычайно близко текстам "Описаний" столового прибора и "Изъяснения" сенатских барельефов.

"Средина картины представляет внутренность храма богини правосудия, перед которым в виде законодательницы е. и. в., сжигая на олтаре маковые цветы, жертвует драгоценным покоем для общего покоя. Вместо обыкновенной императорской короны увенчана она лавровым венцом, украшающим гражданскую корону, возложенную на главе ее.

"Знаки ордена святого Владимира изображают отличность знаменитою за понесенные для пользы отечества труды, коих лежащие у ног законодательницы книги свидетельствуют истину.

"Победоносный орел покоится на законах и вооруженный Перуном страж рачит о целости оных.

"Вдали видно открытое море и на развевающем российском флаге, изображенный на военном щите Меркуриев жезл, означает защищенную торговлю".

Сопоставив описание 1-го сенатского барельефа с 4-й строфой оды "На отсутствие в Белоруссию", мы вскрываем своеобразный рабочий метод поэта при создании политической аллегории. Державин изучает скульптурную аллегорию, исполненную по программе Львова, затем "изъясняет" ее идею в прозе и включает эту аллегорию, как поэтический образ в свои стихи. Возможно, что стихотворному описанию портрета Екатерины работы Левицкого сопутствовало так же его "Изъяснение" в прозе.

Как мы увидим ниже, связующим звеном между некоторыми поэтическими образами Державина и фигурами столового прибора служит прозаическое "Описание" столового прибора.

Перехожу к следующим фигурам столового прибора. У ног центральной статуетки помещены две добродетели: "Человеколюбие" и "Справедливость". "Человеколюбие" столового прибора соответствует "Человеколюбию" сенатских барельефов.

"Человеколюбие прикрывает младенца питаемого ею плодами Полою платья своего, а изображенный при оном Пелликан представляет матернюю любовь..." 10 ("Описание" столового прибора).

"Человеколюбие в виде важной женщины, облеченной в пышную одежду, под сенью которой укрывается младенец, питающийся ее щедротами, потому что сия добродетель всякое дело ближнего приемлет с должным уважением и она есть покров и прибежище сирых".

("Изъяснение" сенатских барельефов.)

"Фелицы слава — слава бога,
Который брани усмирил,
Который сира и убога,
Покрыл, одел и накормил..."
(Фелица, 1783.)

"Справедливость" столового прибора соответствует "Правосудию" сенатских барельефов.

"Справедливость держит в одной руке силу законной власти, а в другой законы" ("Описание" столового прибора).

"Силу законной власти" Рашет изобразил в виде римских фасций с вложенной в них секирой.

Фигура "Правосудия" па сенатском барельефе была представлена "подпирающейся па поставленный к ногам ее пук подогов, что было у Римлян знаком верховной власти" ("Изъяснение" сенатских барельефов).11

Вторая скульптурная группа столового прибора изображает "Крым или Таврис под державой Екатерины". В центре этого монумента возвышается крепостца, украшенная флагом и кормилами военных и купеческих кораблей.

"Россия наложила руку
На Тавр, Кавказ и Херсонес
И распусти в Босфоре флаги,
Стамбулу флотами гремит".
(Ода на приобретение Крыма, 1783.)

Одна из фигур, сидящих возле крепостцы, изображает татарского принца, "коего действие руки показывает покорность к российской державе, ногами попирает он оттоманское знамя и сверженное им иго..." Оттоманское знамя украшено полумесяцем. На монументе надпись: "Царству Таврическому возвращены тишина и спокойствие..."

"Уж не могут орды Крыма
Ныне рушить наш покой,
Гордость низится Селима
И бледнеет он с Луной..."
(Потемкинский праздник, 1791.)

Вторая фигура той же группы изображает "Согласие", держащее в руках корзину с плодами.

"С плодами сладкими принес кошницу Тавр...
(Потемкинский праздник, 1791.)

В третьей группе столового прибора представлена Грузия в виде женщины, "охотно" привязывающей себя цветочными гирляндами к русскому гербу.

Цветочные цепи, налагаемые мудрым правителем на покоренные народы, не раз встречаются в поэзии Державина:

"Вслед его Музы
Идут, поют;
Вязь цветов, узы,
Легку кладут
Цепь на народы
Царств На главы... "
(Поход Озирида.)

"Кто такие божества,
Что облекшись в младость смертных,
С кротостию скиптр берут,
На обширность стран несметных
Цепь цветочную кладут?"
(Венчание Леля.)

Вторая фигура той же группы изображает "под видом Ироини Россию, прикрывающую щитом своим короны, крест и евангелие и готовящуюся пустить против гонителей христианских государей стрелы".

Фигура держит в левой руке щит, а в правой — пучок "перунов" или молний.

"За ним златая колесница
По розовым летит зарям,
Сидящая на ней царица,
Великим равная мужам,
Рукою держит крест одною
Возженный пламенник другою
И сыплет блески на Босфор.
Уже от северного света
Лицо бледнеет Магомета
И мрачный отвратил он взор.
(Взятие Измаила, 1790)

Совпадающие в стихах Державина и в скульптуре Рашета эмблемы: оливы, орел, цветочные цепи, луна и т. д., конечно, еще не служат доказательством связи его поэзии со скульптурой Рашета. Эти символы были общеупотребительны. Однако сложные аллегорические образы с индивидуализированной характеристикой, например образ покоренного татарского принца и образ России — "ироини", угрожающей "гонителям христианских государей", совпадающие в скульптуре Рашета и в стихах Державина, безусловно связаны между собой.

4-я группа столового прибора — "Военная Сила" — соответствует сенатскому барельефу "Могущество", с той разницей, что первая изображает Марса, а вторая — Геркулеса. Марс, как сказано в "Описании", представлен в "покойном положении". Он опирается на меч, возле него на земле — цветочные гирянды, позади — два амура играют около щита с вензелем Екатерины.

Эта группа напоминает по содержанию рисунок к оде "На покорение Дербента", объясненный самим Державиным:

"Молодой витязь на трофеях побед своих едва только успел успокоиться, как гении любви и приятности и самого победителя победили. Один — лавровый его венец обратив в венец розовый и подставя свою спину вместо мольберта на собственном щите заставил писать образ победительницы его..."12

Образ "отдыхающего Марса" встречается и в стихах Державина.

"С сыном неги Марс заспорит О любви твоей к себе...
Опершись на щит железный Он воздремлет близ тебя..."
(К Евтерпе, 1789.)

6-я группа столового прибора — "Морская Сила", изображает Амфитриту на дельфине и не имеет подобной на сенатских барельефах. Зато 6-я группа — "Великодушие" вполне соответствует "Изобилию" сенатских барельефов. Первое — держит в руке "рог изобилия наполненный богатствами", второе — "наполненный рог цветов и плодов".13

Автор "Описания" столового прибора указывает, что щедрость есть "главнейшее преимущество" великодушия. Фарфоровая фигурка держала в руке золоченый скипетр (теперь отбитый).

"Самодержавства скиптр железный
Моей щедротой позлащу".
(Изображение Фелицы, 1789)

"Престол твой богом утвердится,
Щедротой скипетр позлатится..."
(Песнь брачная, 1793)

"Се та, что скипетр самовластья
Щедротой знала позлащать..."
(Надгробная, 1796)

Далее в "Описании" говорится, что "благосклонное лицо показует великость ее души..."

"Представь в душе ее геройство,
В очах величие души;
Премилосердно нежно свойство
И снисхожденье напиши..."
(Изображение Фелицы, 1789)

Последняя фигура столового прибора — "Правление" — изображена в шлеме и со щитом "наподобие Минервы, дабы показать, что премудрость и кротость суть качества нужные для управления".

"На трон со кротостью вступила,
На троне кротость воцарила
Чудес источник и щедрот!"
(На приобретение Крыма, 1783)

Атрибуты правления соответствуют атрибутам самой царицы на первом сенатском барельефе.

"Знаки оного: дротик, руль и оливковая в руке ветвь означают, что может она располагать по своей воле войною и миром. Два гения составляют равномерно сию группу, из которых один подает вензель е. и. в., а другой — знак благоразумия" ("Описание" столового прибора).

"Россия во образе царствующей монархини... имеющая в одной руке руль правления, обвитый масличной ветвию и щит, украшенный в российском гербе именем Екатерины II во знак преславного ее владения мира и войны" ("Изъяснение" сенатских барельефов).

Я опускаю ряд второстепенных эмблем и отдельных выражений, совпадающих в текстах "Изъяснения" сенатских барельефов и "Описания" столового прибора.

* * *

В основе изобразительных аллегорий, исполненных по -программам Львова, лежали конкретные события — классовые победы дворянства. Скульптура сенатских барельефов прославляла и положение о губерниях, фактически передавшее власть в стране в руки дворянства, и грабеж черноморских берегов, и основание дворянских училищ ("Изъяснения"), Владимирский орден, сделанный по рисунку Львова, открывал дорогу рядовому дворянину в привилегированную среду. Он особо отмечен на портрете Екатерины работы Левицкого и в стихах Державина, посвященных этому портрету.

Способ аллегорической зашифровки конкретного события в скульптуре Рашета таков: конкретное событие подведено под некое идеальное понятие, идеальному понятию подыскана соответствующая изобразительная эмблема. Например Екатерина позволила привить себе оспу, в этом сказалась ее неустрашимость, понятию неустрашимости соответствует эмблема — столб, поражаемый перунами среди ярящихся волн. Эта эмблема была изображена на одном из барельефов Рашета в честь прививки оспы Екатерине ("Изъяснение").

Таким образом эмблема выражала не самое конкретное событие, а соотнесенную с ним идею. Условный язык эмблем был понятен немногими эрудитам. Практические руководства типа "Иконологического лексикона" или сборника "Символы и эмблемы" Нестора Амбодика облегчали художникам аллегорическую зашифровку идей.

Этот тип классической аллегории был канонизирован Винкельманом в статье "Versuch einer Allegorie".

В поэзии Державина мы не раз встречаем аллегорические образы этого типа:

... и трость
Водимая умом обширным
Бессмертной пальмой обвилась..."
(На приобретение Крыма, 1783)

"Перо графа Безбородко, водимое по мыслям князя Потемкина, получило успех, т. е. через их совет приобретен Крым" ("Объяснения" Державина):

"Стоглаву гидру разъяренну
И фурий бы с земель своих,
Чтобы гнала она геройски..."
(Изображение Фелицы, 1789)

"Под стоглавой гидрой разумеются вызванные пугачевщиной восстания в разных местах России; под фурией — моровая язва и голод, происшедшие около того же времени" ("Объяснения" Державина).

Конкретностью своего классового содержания оды Державина отличались от предшествующей им одической поэзии в той же мере, в какой изобразительные аллегории, исполненные по программам Львова, отличались от отвлеченной аллегорической живописи предыдущей эпохи.

* * *

Толчком к созданию "столового прибора", вероятно, послужили два великолепные сервиза, поднесенные Екатерине в 70-х годах, один — работы мейссенского завода, другой — венского. Оба эти сервиза не соответствовали ни вкусу, ни идеологии двора 80-х годов.

Сервиз мейссенского завода, посвященный морским победам России над Турцией, был исполнен в духе кокетливого "рококо" мастерами Кендлером и Асье. Центральная фигура столового прибора изображала Екатерину в виде Амфитриты, едущую на дельфинах и окруженную амурами. Амуры держали в руке буквы, составлявшие имя "Catharina". Если бы не эта надпись, было бы трудно угадать русскую самодержицу в обнаженной морской богине. Дополнявшие прибор фигуры богов Олимпа, муз и гениев не были ничем связаны с победами над турками.

Второй сервиз — берлинского завода — исполненный, повидимому, в честь комиссии нового уложения, был сделан в духе грубоватого барокко с уклоном к натурализму. Екатерина изображена на престоле в огромном роброне. Её окружают гении и добродетели. Представители народов России стоят перед ней на коленях или бьют челом в землю. Побежденные турки корчатся в цепях, их лица искажены страданием. Вряд ли подобная характеристика русского самодержавия была приятна екатерининскому двору.

Вероятно, в связи с поступлением на фарфоровый завод Ж. Д. Рашета, искусного и сговорчивого мастера, Вяземский решил исполнить из фарфора новый столовый прибор, более отвечавший вкусам и идеологии двора. Очевидно, программу этого сервиза разработал в духе льстивой аллегории постоянный составитель изобразительных программ — Львов.

Рашет исполнил скульптуру столового прибора в стиле, переходном от барокко к классицизму. Он придал своим фигурам спокойные позы, расположил драпировки простыми мягкими складками. Скульптура осталась белой и была слегка украшена сдержанной золотой росписью. В результате соединенных усилий Львова и Рашета получилось произведение, строго выдержанное по стилю.

"Народы России" были выделены в особую сюиту. Рашет исполнил фигуры "народов" по гравюрам в книге Георги "Описание народов России", изданной в 1779 г. Эти гравюры наивны и грубоваты, но некоторые из них экспрессивны. Скульптор позаимствовал из книги Георги национальные черты нарулшости "народов": смуглые лица и раскосые глаза киргизов и калмыков, этнографические подробности одежд — меховые шубы самоедов и камчадалов, пестрые вышивки, бусы, разнообразные головные уборы других народов и орудия их мирных промыслов. Он дал в руки лопарю невод и связку рыб, курильцу — лук с оперенными стрелами, финну — корзинку с овощами и садовый нож. Всем этим фигурам он придал спокойное достоинство поз и радостное выражение лиц. Вероятно, серия "народов России" была исполнена между 1780 и 1790 гг.

Державин, вернувшись из Тамбова в Петербург в 1789 г., написал оду "Изображение Фелицы". В этой оде он, между прочим, вновь вызывает образ царицы-законодательницы, совпадающий с образом средней фигуры столового прибора:

"Чтоб сшед с престола подавала
Скрижаль заповедей святых..."

а затем изображает "народы" России,

"Чтоб дики люди, отдаленны,
Покрыты шерстью, чешуей,
Пернатых перьем испещренны
Одеты листьем и корой,
Сошедшися к ее престолу
И кротких вняв законов глас
По желтосмуглым лицам долу,
Струили б токи слез из глаз,
Финн в море бледный, рыжевласый,
Не разбивал бы кораблей,
И узкоглазый гунн жал класы
Среди седых, сухих зыбей"
"Я вам даю свободу мыслить
И разуметь себя ценить;
Не в рабстве, а в подданстве числить
И в ноги мне челом не бить..."

говорит далее Фелица.

Строфы, посвященные изображению "желтосмуглых" диких людей, обладают такой изобразительной силой, что, кажется, поэт видел своими глазами этих людей в их странном убранстве.

Он, вероятно, видел их — расписанных яркими красками в скульптурной мастерской Рашета на фарфоровом заводе, по близости от которого он продолжал бывать на даче у Вяземского. Татары и калмыки, которых он усмирял во время пугачевщины, финны и карелы, виденные им в Олонецкой губернии, — были непохожи на "счастливых подданных", изображенных в его оде.

Если моя гипотеза неверна, если строфы державинской оды не стоят в прямой связи с фигурами "народов" Рашета, все же следует отметить тот факт, что в фарфоровой скульптуре и в поэзии Державина запечатлелись одновременно тождественные образы.

* * *

Державин и Львов не раз встречались в своей деятельности с Рашетом.14 "Изящество" его работ, культурность, гибкость художника, хотя и не одаренного большим талантом, но умевшего нравиться, доставили ему ряд заказов от двора. Рашет исполнил барельефы для сената (1779), мраморные барельефы для екатерининского флигеля в Петергофе (1780-1782), а также бронзовые фигуры на большом каскаде. В 1786 г. он исполнил 10 медных барельефов и 12 статуй для агатовых комнат б. царскосельского дворца, построенных Камероном.

В 1789 г. Рашет отлил бронзовую статую Екатерины по заказу Безбородко. Поскольку Львов был Непременным советчиком Безбородко по вопросам искусства, можно предположить, что "программу" этой статуи дал Рашету он же. Екатерина изображена в виде женщины под покрывалом с ключом в одной руке и с пучком колосьев в другой. По толкованию Амбодика этот образ означает верность.15

В те годы, когда Державин работал над одой "Водопад", в которой он посвятил ряд строф подвигам Потемкина и Румянцева, Рашет исполнил проект статуи Потемкина и отлил из бронзы статую Румянцева (1793). Для таврического дворца Рашет сделал ряд барельефов, посвященных триумфам Екатерины.

В 1793 г. Рашет исполнил бюсты Державина и его первой ясены Екатерины Яковлевны. Державин посвятил ему стихотворение "Мой истукан", в котором не раз отзывается с похвалой об искусстве Рашета.

"Готов кумир желанный мною,
Рашет меня изобразил.
Он хитрою своей рукою
Меня и в камне оживил.
Готов кумир! И будет чтиться
Искусство Праксителя в Нем...
....................
Тогда, каменосечец хитрый,
Кумиры твоего резца
Живой струей испустят искры
И в внучатах возжгут сердца..."

Державин упоминает в этих стихах также о статуе Румянцева:

"Разбей же, мой второй создатель,
Разбей мой истукан, Рашет.
Румянцева лица ваятель
Себе в нем чести не найдет..."

В 1793 г. Безбородко заказал фарфоровому заводу сервиз с настольным украшением из 7 скульптурных групп "в антическом духе". Рашет исполнил для этого сервиза группы: "Торговка амурами" (мотив заимствован с помпейской фрески), "Купидон й Психея", "Любовь превозмогает силу" (амур, укрощающий льва), "Купидон в облаках" и др.

В это время (1793) Державин написал стихотворные пьесы: "Купидон и Психея" (на сговор в. к. Александра с Луизой баденской), "Победа красоты" (нимфа укрощает льва) и под влиянием Львова работал над своими анакреонтическими песнями.

Программу сервиза для Безбородко, вероятно, также составлял Львов. Тематическая близость работ Рашета и поэзии Державина объясняется в данном случае влиянием Львова на обоих.

В 1803 г. Рашет соорудил памятник над могилой Безбородко по программе Львова, нарисовавшего проект скульптурной группы.

Его рисунок был награвирован затем Сандерсом. Памятник Рашета сильно разнится от рисунка Львова — композиция более монументальна, проста и успокоенна, но идея Львова, выраженная в надписи на гравюре, сохранена и в скульптуре. Надпись такова: "Скромные добродетели: Трудолюбие и Ревность (Labore et Zelo), составляющие девизу герба светлейшего кн. Безбородко,украшают Надгробный его монумент и когда Трудолюбие светильник его жизни представляет уже погасающим, тогда Ревность к службе отечества старается извлечь последнюю каплю елея, дабы возродить благотворное пламя. Между тем, тихий гений мира, венчающий образ подвижника, показывает масличную ветвь..." и т. д. Эта надпись на самом монументе была заменена девизом "Labore et Zelo"16В заключение следует отметить, что в поэзии Державина фарфор упоминается чаще, чем у кого-либо из поэтов его эпохи:

"В шатрах персидских, златошвенных,
Из глин китайских драгоценных,
Из венских чистых хрусталей,
Кого толь славно угощаешь..."
(К первому соседу, 1780)

"Прекрасная Нева, прияв у Бельта с рук,
В фарфоре, кристалле, чужие питья, снеди
Носила по гостям, как будто бы стыдясь,
Что потчевать должно так прихоть поневоле..."
(Потемкинский праздник, 1791)

"Не кость резная Холмогор,
Не мрамор Тивды и Рифея,
Не невски зеркала, фарфор,
Не шелк Баки, не глазумея
Благоуханные пары
Вельможей делают известность..."
(Ко второму соседу, 1791)

Державин делает примечание к словам "невски зеркала, фарфор": "Нева-река, на которой славные фарфоровые и стеклянные заводы".17

"Чтоб пурпур, злато всюду взор
В твоих чертогах восхищали;
Картины в зеркалах дышали,
Мусия, мрамор и фарфор..."
(Вельможа, 1794)

"Принесли им, те в корзинах,
Те в фарфорах прорезных,
В разноцветных те кувшивах,
В блюдах сребряных, златых,
Сочножелтые, багряны,
Вкусноспелые плоды,
В хрусталях напитки рдяны,
Сладки, искрометны льды..."
(Праздник воспитанниц девичьего монастыря, 1797)

Фарфор в поэзии Державина — всегда предмет роскоши и баснословного великолепия. Поэт попрекает вельмож этой роскошью, но, все же, восхищается ею. Ревниво следя за ростом дворянской художественной культуры и гордясь ее успехами, Державин, несомненно, следил за деятельностью фарфорового завода, этого поставщика художественных ценностей во дворцы привилегированной верхушки.

Примечания

1. "Совершенно Необходимо, мой друг, чтобы я побеседовал с вами о том, как поэт воздействует на скульптора или художника, как скульптор воздействует на поэта и как тот и другой воздействуют на одушевленные и неодушевленные предметы" (Дидро. Очерк живописи). Oeuvres, 1798, t. 13, p. 428-

2. Это "описание" опубликовано без комментарий в статье Н. В. Спилиоти "Фарфоровое производство в России" (Художественные сокровища России, 1904, стр. 131-132).

3. Собр. соч. Державина под ред. Я. Грота, т. VII, стр. 41-42.

4. Арх. наб., оп, 36/1629, кн. 154.

5. Н. В. Спилиоти. Фарфоровое производство в России. (Художественные сокровища России, 1904, стр. 132.)

6. Арх. Наб., оп. 400/512, д. 64, л. 2.

7. Записки, собр. соч. Державина под ред. Я. Грота, т. VI, стр. 550, 552, 553.

8. На пьедестале написаны: с одной стороны — рог изобилия, лавровая ветвь и копье; с другой стороны — кадуцей, пальмовая ветвь, труба и дубовый венок.

9. Собеседник, 1783, ч. VI, стр. 17. Приведя это описание, Левицкий говорит: "Что же касается до мысли и расположения картины, то оными я обязан одному любителю художеств", т. е. он отделяет автора описания от автора программы портрета.

10. "Пеликан почитается образом чадолюбия и любви государя к своему народу". Иконологический лексикон, 2-е изд., 1786, стр. 222.

11. "Правосудие держит в руке "пук батогов, в середине коих воткнут топор, что у Римлян принималось знаком верховной власти". Иконологический лексикон, 1786, стр. 240.

12. Собр. соч. Державина под ред. Я. Грота, т. I, стр. 744.

13. Обе характеристики взяты из "Иконологического лексикона", 1786, стр. 314.

14. Жак Доминик Рашет, француз родом, учился в Академии художеств в Копенгагене. Женившись на дочери датского министра Ван-Докума против воли ее родных, он был принужден бежать в Германию, где был избран членом берлинской Академии художеств, а затем жил в Гамбурге. Вяземский выписал его па фарфоровый завод в 1779 г.

15. Статуя находится в Пушкина в "Гроте".

16. Гравюра указана у Ровинского, т. I, стр. 384.

17. Собр. соч. Державина под ред. Я. Грота, т. III, стр. 690.

Яндекс.Метрика © «Г.Р. Державин — творчество поэта» 2004—2018
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | О проекте | Контакты