Гавриил Державин
 

«Чтить Бога истиной и духом»

В теологической оде Бог Державин возносит хвалу Зодчему:

О ты, пространством бесконечный, / Живый в движеньях вещества, / Теченьем времени превечный, / Без лиц, в трёх лицах божества! Державин пояснят: Без лиц, в трёх лицах божества. — Автор, кроме богословского православной нашей веры понятия, разумел тут три лица метафизические; то есть: бесконечное пространство, беспрерывную жизнь в движении вещества и нескончаемое течение времени, которое бог в себе и совмещает.

Дух всюду сущий и единый, / Кому нет места и причины, / Кого никто постичь не мог, / Кто все собою наполняет, / Объемлет, зиждет, сохраняет, / Кого мы называем — бог! Измерить океан глубокий, / Сочесть пески, лучи планет /Хотя и мог бы ум высокий, / Тебе числа и меры нет! <... > Вратятся, зыблются, сияют, — / Так звёзды в безднах под тобой.

Светил возжжённых миллионы / В неизмеримости текут, / Твои они творят законы, / Лучи животворящи льют. / Но огненны сии лампады, / Иль рдяных кристалей громады, / Иль волн златых кипящий сонм, / Или горящие эфиры, / Иль вкупе все светящи миры /Перед тобой — как нощь пред днём. <...>

Как капля, в море опущенна, / Вся твердь перед тобой сия / Но что мной зримая вселенна? / И что перед тобою я? / В воздушном океане оном, / Миры умножа миллионом / Стократ других миров, — и то, / Когда дерзну сравнить с тобою, / Лишь будет точкою одною: /А я перед тобой — ничто. <...>

Ты есть! — Природы чин вещает, / Гласит моё мне сердце то, / Меня мой разум уверяет, / Ты есть — и я уже: не ничто! <...> Неизъяснимый, непостижный! / Я знаю, что души моей / Воображении бессильны / И тени начертать твоей; / Но если славословить должно, / То слабым смертным невозможно / Тебя ничем иным почтить, / Как им к тебе лишь возвышаться, / В безмерной разности теряться / И благодарны слёзы лить.

В стихотворении «Доказательство творческого бытия» снова восхваление Творцу:

Небеса вещают божью славу, / Рук его творенье, твердь; / День за днём течёт его уставу / Нощи нощь приносит весть. Не суть речи то иль гласы лиры, / Не доходит всем чей звон; / Но во всем звучит глагол их миры, / В безднах раздаётся тон. Се чертог горит в зыбях эфира, / Солнце блещет как жених, / Как герой грядёт к победам мира, / Мещет огнь очей своих. С одного края небес лишь сходит, / Уж сретается в другом. / Нет вертепов он куда не вводит / Теплоты своим лучом. Всем закон природы зримый ясный / Может смертным доказать: / Без творца столь стройный мир, прекрасный / Сей не может пребывать.

Или — Творцом содержится вселенна... Евгению. Жизнь званская.

Клеант, (Клеанф — греческий философ, сохранился его гимн Зевсу) на всё сие взирая, / Был вне себя природы от чудес, / Верховный ум творца воображая, / Излил потоки сладких слёз, / «Все дело рук твоих!» — вскричал во умиленьи / И арфу в восхищеньи /Приняв <..> Воспел он богу гимн. Утро.

Или — Кто из туч бегущий пламень / Гасит над моей главой? / Чья рука за твёрдый камень / Малый челн заводит мой? / Ты, творец, господь всесильный, / Без которого и влас / Не погибнет мой единый, / Ты меня от смерти спас! / Ты мне жизнь мою пробавил, / Весь мой дух тебе открыт; / В сонм вельмож меня поставил, /Будь средь них мой вождь и щит. Буря.

В оде «Христос» Державин вопрошает и отвечает Кто Он:

1.

О Сый, которого пером, / Ни бренным зрением, ни слухим, / Ниже витийства языком / Не можно описать, а духом / И верой пламенной молить / Твоею благодатью пленный, / Как бы на небо восхищённый, / Тебя дерзаю я гласить. —

2.

Тебя; — но кто же сущий Ты, / Что человеком чтим и Богом? / Лице, как солнца красоты! / Хитон, как снег во блеске многом! / Из ребр нетленных льется кровь! / Лучи — всю плоть просиявают! / Небесный взор, уста дыхают / Сладчайшим благовестьем слов!

4.

Кто Ты, — кого из древних лет / Сивиллы, маги и пророки / Прихода предвозвестили в свет: / Полк горних сил сквозь блеск далёкий / Дивился с трепетом кому; / Что Бога и Царя небесна, / Бессмертна суща, бестелесна, / Сходяща видеть смерти в тму?

5.

Кто Ты, — в котором сквозь эфир / С горы ниспадший зрелся камень, / Кем мира сокрушен кумир; / Тот лепый юноша, что пламень / Внутрь пещи в росу претворил, / И прежде, чем на свет явился, / Во тьме чудес преобразился / И чаяньем языком был?

6.

Кто Ты, — которого звезда / Час возвестила в мир явленья, / Казала путь к кому ведя / Царям? волхвам для поклоненья; / Чей трон не в злате средь порфир, / Но в вертепе, в яслях быть возвышен, / Над кем лик ангелов быть слышен: / Сошел во человека мир!

7.

Кто Ты, — вспять Иордан бежал / Кого омыть с стремленьем шумным, / В пустыне свет осиявал; / Глас Агнцем проповедал чудным, / Могущим всех грехи подъять. / Таинственным страша всех слухом, / Что, не родясь водой и духом, / Небес не можно достигать.

8.

Кто Ты, — что отверзал слух, взор / Глухим, слепым — прикосновеньем; / Кротил свирепость бурь и морь / Единым перста мановеньем? И не Тебе ль был сонм духов / Послушным, всякая стихия, / И глас не Твой ли из земныя / Взывал утробы мертвецов?

9.

Не Ты ль величественный муж / Во славе, в блеске несказанном / Между живых и мертвых душ / На холме зрелся лучезарном, / Как некий дивный властелин / И днешня и грядуща мира? / Над коим гром гремел с ампира: / «Се мой возлюбленнейший Сын!»

10.

Как! — Неба сын Ты? — ужас, мрак / Мои все пробегают кости! / Ты Бог? — но Твой поруган зрак / От человеческие злости! / Окровавлены красоты / С злодеями на древ крестном / Висишь в томленьи скорбном, смертном, / Бледен, бездыханен, мёртв! — Кто ж Ты?

11.

Кто Ты? — и как изобразить / Твое величье и ничтожность, / Нетленье с тленьем согласить, / Слить с невозможностью возможность? / Ты Бог, — но Ты страдал от мук! / Ты человек, — но чужд был мести! / Ты смертен, — но истнил скиптр смерти! / Ты вечен, — но Твой издше дух!

12.

О тайн глубоких океан! / Пучина див противоборных! / Зачем сходил Ты с звёздных стран / И жил в селеньях юдольных? / Творец Ты, — мог всё с высоты / Ты тварь, — почто же трепетала / Вся твердь, как жизнь Твоя увяла? / Открой, открой себя мне Ты!

13.

Открой себя, открой, молюсь! / И се — глас слышу сердца в дверях: / Доколь воплю, доколь толкусь / Воскреснуть в хладных маловерах? / О света сын ! о раб днесь тмы! / Свлеки с себя покрое твой бренный / И мыслью, верой воскрылённый / Мой Промысел о себе вомни:

14.

Премудрость, сила и любовь, / Бог дух, в трёх светах. Свет ввек живый, / Единством троичным до веков / В своём совете положивый / Свою славу проявить, / Воззвать из бездн созданье ново / Послал единородно Слово, / И словом: — тма — вселенной бысть.

В оде «Христос» Державин рассказывает и о Люцифере. Люцифер, как хозяин Земли, «вселенский царь» появился на этой планете вместе с семью другими Высшими Сущностями с самого зарождения на ней растительного и животного царства в Третьем Круге развития планеты. Всего их семь. В настоящем Четвертом Круге человек появился раньше животных. До пришествия Великих Учителей (Элохимов) человечество было близко к состоянию безответственных животных. Элохимы, соприкасаясь с человечеством и воплощаясь среди людей, одарили их разумом и свободной волей. Великие Учителя строят вечное движение согласно Космическим Законам Эволюции. Только в гармоничном развитии совместно с дальними мирами происходит энергообмен, необходимый для правильного пути развития человечества.

Падение Люцифера состояло в том, что он пошёл против Закона Эволюции, или Воли Космоса. Он «хотел ограничить это развитие, привязав человека к Земле, к своему уделу.о В основе этого желания, конечно, лежала ревность или зависть к Братьям, духовный уровень которых был выше»1.

16.

Но поелику создан он / С свободною душой из персти; / То обаял мечтаний сон / Его и ухищренье лести: / Он, в красоту свою влюблясь, / Возмнил быть Бог — и возгордился, / От Единицы отклонился / И отблеск в нем Ея погас.

17.

Погас! — пал в тму вселенной царь, / Нетленье превратилось в тленье; / Ему совоздыхая тварь, / Доднесь страстей своих в боренье, / Век будет впредь — не утолить / Доколь гнев Отчий сей низкой долей, / Что волей пал, и той же волей / Себя к Нему не возвратить.

18.

И плоти не отвергнет так, / Ничто чтоб дух не отягчало; / Но пал как в толь глубокий мрак. / Что сил его восстать не стало;

Люцифер предпочёл ограничить общение Земли и её обитателей. Для этого он нарушил равновесие между двумя началами человечества, унизив женщину.

Высокие Существа, закончив цикл земных воплощений, продолжают восхождение в более Высоких Мирах. Но эти Великие Души могут добровольно возвратиться в материальный мир Земли для того, чтобы искрой своего духа помочь человечеству перейти на белее высокий виток эволюционного развития. Христос был Богочеловеком, оставаясь на Земле Сыном Божьим. В Учении Храма сказано, что «личность Христа была отражением Отца — Духовного Солнца, и между Ними было достигнуто совершенное взаимодействие сил и принципов, что сделало Их воистину единым, как это было и в случае с предыдущими Спасителями»2. Его Душа знала несказанную красоту дальних миров, о которой Он говорил ученикам.

Космический Иерарх Христос принёс в земной мир свою утонченную энергетику, которой насытил околоземное пространство энергиями любви, времён в исход на последующие два тысячелетия. Искупитель всех, чтобы от уз греховных мир избавить, зажёг зарю последующей эры совершенствования сознания. То по совету трисвяту, / Скудель в сан серафимов восставить, / Бессмертьем смертного прославить / Предоставлялося Христу.

«Молитва Христа, которую никто не услышал, была молитвой сердца о Благе всего человечества. Каждый Великий Дух руководит эволюцией, строго согласуясь с законами Космического Магнита, или с Законом Эволюции. И Воля такого Духа потому так мощна, что отождествлена с Волею Космоса»3.

То тут Любовь, времен в исход, / Сошла смирить страстей злых ревы: / Сый воссиял от чистой Девы, / Как солнца луч от чистых вод!

19.

Им пробудилось божество, / Уснувших чувств от обольщенья, / Духовно света существо, / Как искра камня от биенья, / Воспрянуло, — и явился Бог / В плоти его страданьем Слова: / На свет Им трисвятый зреть снова / Адам сподобиться возмог.

20.

Адам бы падши не восстал, / Когда б в Христе не воскресился, / Не воскресясь — не воссиял, / Не воссияв — не возродился / В блаженство первородно вновь. / Се, как смиреньем, терпеньем, / Страданьем, скорбью, умерщвленьем, / Возводит всех к себе Любовь!

21.

Так подлинно, без плоти дух / Не мог в тлен пасть. Без духа ж силы / И плоть слаба духов втечь в круг / К земле с прикованными крылы: / То по совету трисвяту, / Скудель в сан серафимов восставить, / Бессмертьем смертного прославить / Предоставлялося Христу. 22.

И Им со славой, с торжеством / Явилась миру Божья сила: / Как запад, нас златым лучом / Святая кровь Его покрыла, / И осветила благодать, / Дав область в чад Его вчиняться, / Младенцев смыслом умудряться / И разум вере покорять, —

23.

Чтобы, надеясь на Его / Одну мы благость, милосердье, / Могли искать себе того / Наследна, прежня озаренья, / Им кое только можно зреть: / Святым внутрь духом очищаясь, / Живясь, светлеясь, возвышаясь, / Любовью к Божеству гореть.

24.

Се, что есть Сын, что есть Христос, / Что Бого — Человек, что Слово: / Он самый тот, который взнес / Духовно и телесно в ново / Тем бытие, что, страждя сам, / Всем подал ясные примеры, / Как силой доблести и веры / Входить возможно к небесам!

25.

Так, Он един: никто другой / Слепца привесть не может к свету, / Потерянному чувств стезей; / Лишь словом уст Его согрету / Внутрь вскрыться могут очеса. / Поить струей Он вечной жизни / И сладость древняя отчизны / На землю сводит, небеса.

Он — сшедша Истина с небес, / Он — Добродетель воплощенна, / Отерши токи смертных слёз. / В лице подобострастна тлена / Сходил Он к смертну естеству / От уз греховных мир избавить, / На прежней степени поставить / И уподобить Божеству.

27.

Так, без Него никто к Отцу / Его приблизиться не может. / Без Сына дверь наград к венцу / Таинственную не проторжет. / Живёт в Отце, Отец же в Нём; / Бездн, неба и земли посредник, / Ходатай, вождь, всех благ наследник / И подвигоположник Он.

28.

Предвечной Правде, трисвятой / Противно б было бесконечно, / Чтоб смертный за проступок свой / Пред Вечным не был винен вечно. / Кто ж Бога удовлетворить? / Лишь Сын Его из милосердья, / Взяв на себя всех преступленья, / Возмог мир миром примирить.

29.

Се есть Христовых цель заслуг: / Да благость сблизить с правосудьем, / Да воцарит над телом дух, — / И сих великих дел орудьем. / Он прибыл Сам, что Сам страдал: / Он мог призвать в защиту громы; / Но, волею на казнь ведомый / Своей он смертью смерть попрал.

30.

И чрез пример явил сей свой, / Что не мирские наказанья / На лобном нас мрачат хулой, / Равно и не корон сиянья / Богоподобными творят; / Но правда, вера, добродетель / Ввек провозвестник и свидетель / И блеск неложный света чад.

31.

Се тако Иисус всех спас / И познан Человеко-Богом, / Что так ни чей покоить глас/ И сладость в нас лить в бедстве строгом / Не силен, как Его един, / Быв выше всех учил быть низшим, / Любить врагов, и сердцем чистым / Молил за них лишь Божий Сын.

32.

Он Царь, Законодатель тот, / Что уст своих одним глаголом / Ко благу общу всех ведёт, / Равняет хижину с престолом: / «Просящему» речёт Он, «дай, / Болящего призри в больнице, / Печального утешь в темнице, / Голодна, жадна напитай».

33.

Первосвященник Он, Пророк, / Кой верющим в Него любовью / Себя даль веры их в залог, / Запечатлев завет свой кровью, / И так его тем утвердил, / Что Им обещанный, небесный / В языках огненных чудесный / Излил свой Дух и научил: 34.

Былинки злобно не сломить, / Но быть всем кротким, всем радушным, / Лишь по себе других судить, / И не чрез рать себе послушным / Быть миру, но чрез рыб ловцов/ Простых велел, — и синагоги, / Ареопаг им пал пред ноги: / Се силен как закон Христов!

36.

Так, Бог и дивен и велик / Нам паче воплощеньем Сына: / Мог плоть и дух создать Он вмиг, / Но связь сих крайностей едина / Всех удивительней чудес! / Адам пусть волею пал злою; / Но взнесся плотью он святою / В Христе превыше всех небес.

37.

Отец и Сын и Дух Святой, / Незримый Свет трипостасный; / Но в плоти Сын прояв черты, / Как человек подобострастный, / Открыл Себя и научил / Чтить Бога истиной и духом. / Кумиров сверг своим Он слухом, / Как силу ада сокрушил.

38.

Христос нас Искупитель всех / От первородного паденья. / Он свет, — тмой необъемлем ввек, / Но тмится внутрь сердец неверья, / Светясь на лоне у Отца. / Христа нашедши, все находим, / Эдем свой за собою водим, / И храм Его — святы сердца.

39.

О Всесвятой! Превечный Сый! / Свет тихий Божеской славы! / Пролей свои, Христе! красы / На дух, на сердце и на нравы, / И жить во мне не преставай; / А ежели и уклонюся / С очей Твоих и затомнюся, / В слезах моих вновь воссияй!

40.

Услышь меня, о Бог любви / Отец щедрот и милосердья! / Не презрь преклоншейся главы / И сердца грешна дерзновенья / Мне моего не ставь в вину, / Что изъяснить Тебя я тщился, / У ног Твоих коль умилился / Ты, зря с мастикою жену.

Хвала Солнцу, Фебу «блистающему» — богу солнечного света:

Тише, тише, ветры, вейте, / Благовонием дыша; / Пурпуровым златом рдейте, / Воды, долы, — и душа, / Спящая в лесах зелёных, / Гласов, эхов сокровенных, / Пробудися светлым днём: / Встань ты выше, выше, холм!

В лучезарной колеснице / От востока Феб идёт, / Вниз с рамен по багрянице / В кудрях золото течёт; / А от лиры сладкострунной / Божий тихий глас перунной / Так реками в дол падёт, / Как с небес лазурных свет.

Утренней зари прекрасной, / Дней весёлых светлый царь! / Ты, который дланью властной / Сыплешь свет и жизнь на тварь, / Правя лёгкими вожжами, / Искромётными конями / Обтекаешь мир кругом, — / Стань пред нас своим лицом!

Воссияй в твоей короне, / Дав луне и лику звёзд, / На твоём отдельном троне, / Твой лучистый, милый свет! / Стань скорей пред жадны взоры, / Да поют и наши хоры / Радостных отца сынов / Славу, счастье и любовь! Пришествие Феба

Или — Течёт златая колесница / По расцветающим полям; / Седящий, правящий возница, / По конским натянув хребтам / Блестящи вожжи, держит стройно, / Искусством сравнивая их, / И в дальнем поприще спокойно / Осаживая скок одних, / Других же, к бегу побуждая, / Прилежно взорами блюдёт; / К одной мете их направляя, / Грозит бичом иль им их бьёт.

Животные, отважны, горды, / Под хитрой ездока уздой / Лишённы дикия свободы / И сопряжённы меж собой, / Едину волю составляют, / Взаимной силою везут; / Хоть под ярмом себя считают, / Но, ставя славой общий труд, / Дугой нагнув волнисты гривы, / Бодрятся, резвятся, бегут, / Великолепный и красивый /Вид колеснице придают. Колесница.

Или — Смотри: как солнце золотое / Днесь лучезарнее горит; / Небесное лице глядит / На всех, весёлое, младое; / И будто вся играет тварь, / Природа блещет, восклицает:/ Или какой себя венчает Короной мира царь? к Музе.

Примечания

1. Рерих Е.И. Письма. М., 2006. Т. 6. С. 348.

2. Учение Храма. М., 2003 Т. 1. С. 249.

3. Рерих Е.И. Письма. М., 2002. Т. 4. С. 45.

Яндекс.Метрика © «Г.Р. Державин — творчество поэта» 2004—2018
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | О проекте | Контакты