Гавриил Державин
 

«Я в дверях вечности стою»

Природа является проявлением Вселенского Разума. Жизнь — проявление сознания, начала разумности. «С жизнью или сознанием неразрывно связано понятие движения, и потому движение или ритм есть движение разумное или разумная сила. Так ничто существующее, никакое действие или движение, как бы ни казалось оно нам механически: вследствие непонимания его причин, не может быть лишено основного свойства, именно разумности в той или иной степени развития. Истинно, в Природе нет сил, которые могли бы быть названы неразумными, ибо от Разума может произойти лишь разум, как от Света — лишь свет. <...> Космический Магнит есть связь с Высшими Мирами в велении бытия. Так сердечная связь с сердцем и сознанием Высшего Иерарха нашей планеты вводит нас в мощный поток Космического Магнита. — Эта эволюция имеет начало в Космическом Магните»1.

«Пространство представляет собой океан огня, и огненные искры его образуют бесчисленные монады»2. Монада — искра Превышней Души, развивается по космическим законам и подлежит обязательному странствованию через цикл воплощений, согласно закону циклов и кармы, на протяжении всего срока Манвантары. Она обретает индивидуальность «сначала в силу врожденного импульса, а затем посредством личных самопроизвольных усилий, контролируемых её Кармою, подымаясь, таким образом, через все степени разума, от низшего до высшего Манаса, от минерала и растения до высшего Архангела (Дхиани-Будды)»3.

Только усилиями и достижениями длинного ряда воплощений достигается развитие разума. Восточная мудрость гласит: «Камень становится растением, растение — животным, животное — человеком, человек — духом, дух — богом».

Ритмичное чередование великих периодов Жизни и Смерти Космоса, Бытия и Небытия, Дня и Ночи Брамы вечно. Великий Космос или Макрокосмос проявляется к Жизни и растворяется в Небытие аналогично микрокосмосу — человеку, в сердце которого находится Вечный Странник. Человек рождается и умирает, но его частица Вселенной живёт вечно. Схоже в природе происходит смена дня и ночи. Только сутки Брамы составляют невообразимо больше земных суток.

Проявление Закона ритма просматривается в поэзии Державина.

В оде «Бог» читаем: От света твоего рождённы, <...> Но ты во мне сияешь / Величеством твоих доброт. — [тонкими вибрациями Любви] / Во мне себя изображаешь / Как солнце в малой капле вод. / Ничто! — Но жизнь я ощущаю, / Несытым, никаким летаю / Всегда парением в высоты; / Тебя душа моя быть чает, / Вникает, мыслит, рассуждает: / Я есмь — конечно есть и ты! / <...> Частица целой я вселенной / <...> Я средоточие живущих <...> Твоё созданье я, создатель! / Твоей премудрости я тварь, / Источник жизни, благ податель, / Душа души моей и царь! / <... > Моё бессмертно бытие; Бог.

Манифестацию духа Державин излагает стихосложением: Не могут духи просвещённы, / От света твоего рождённы, / Исследовать судеб твоих: / Лишь мысль к тебе взнестись дерзает, / В твоем величьи исчезает, / Как в вечности прошедший миг.

Хаоса бытность довремённу / Из бездн ты вечности воззвал, / А вечность, прежде век рождённу, / В себе самом ты основал: / Себя собою составляя, / Ты свет, откуда свет истёк, / Создавый все единым словом, / В твореньи простираясь новом, / Ты был, ты есть, ты будешь ввек!

Ты цепь существ в себе вмещаешь, / Её содержишь и живишь; / Конец с началом сопрягаешь / И смертию живот даришь. / Как искры сыплются, стремятся, / Так солнцы от тебя родятся; / Как в мразный, ясный день зимой / Пылинки инея сверкают, / Автор поясняет: Пылинки инея сверкают. — Обитателям токмо Севера сия великолепная картина ясно бывает видима по зимам в ясный день, в большие морозы, по большей части в марте месяце, когда уже снег оледенеет, и пары, в ледяные капли обратившиеся, вниз и вверх носясь, как искры сверкают пред глазами. Вратятся, зыблются, сияют — Так звёзды в безднах под тобой.

Очевидно, Г.Р. Державин напоминает, что снежинки преломляют свет, превращаясь в прекрасный радужный хоровод. При творческом напряжении сверкают и искры фохата, звёздочки разной величины и цвета серебристые, голубые, лиловые, жёлтые. Светил возжжённых миллионы / В неизмеримости текут, / Твои они творят законы, / Лучи животворящи льют, / Но огненны сии лампады, / Иль рдяных кристалей громады, / Иль волн златых кипящий сонм, / Или горящие эфиры, / Иль вкупе все светящи миры — / Перед тобой — как нощь пред днём.

Как капля в море опущенна, / Вся твердь перед тобой сия. / Но что мной зримая вселенна? / И что перед тобою я? / В воздушном океане оном, / Миры умножа миллионом / Стократ других миров, — и то, / Когда дерзну сравнить с тобою, / Лишь будет точкою одною: /А я перед тобой — ничто. <...>

Ты есть! — Природы чин вещает, / Гласит моё мне сердце то, / Меня мой разум уверяет, / Ты есть — и я уж не ничто! / Частица целой я вселенной, / Поставлен, мнится мне, в почтенной / Средине естества я той, / Где кончил тварей ты телесных, / Где начал ты духов небесных / И цепь существ связал всех мной. Я связь миров повсюду сущих, / Я крайня степень вещества; / Я средоточие живущих, / Черта начальна божества; / Я телом в прахе истлеваю, / Умом громам повелеваю, / Я царь — я раб — я червь — я бог! / Но, будучи я столь чудесен, / Отколе происшёл? — безвестен; / А сам собой я быть не мог. <....>

Твоей то правде нужно было, / Чтоб смертну бездну преходило / Мое бессмертно бытие; / Чтоб дух мой в смертность облачился / И чтоб чрез смерть я возвратился, / Отец! в бессмертие твоё. Бог.

Или — Брось, мудрец! на гроб мой камень. / Если ты не человек. Признание.

Державин напоминает, что человеческое царство находится на Лестнице восхождения Духа — цепи существ выше других проявленных царств природы: минерального, растительного, животного. Поставлен, мнится мне, в почтенной / Средине естества я той, / Где кончил тварей ты телесных. Затем следует Царство Высших Сущностей — Где начал ты духов небесных / И цепь существ связал всех мной.

В оде «Христос» снова напоминание о человечестве как связующем звене в круге разнообразных форм, одухотворенных Любовью. «Помните, что любовь, бескорыстно изливающаяся из ваших сердец, и есть, образно говоря, струящееся через вас Дыхание Бога»4.

35.

Христос весь благость, весь любовь, / Блеск свойствам даже трисвященным; / Весь круг бы без Него миров / Неполным был, несовершенным. / Бог-Ум мог все предначертать, / Бог-Мощь — все создать; любви ж без Бога / Могли ль премудрость, сила строга / Горе к себе сердца воззвать?

3.

Вовек живой и там и здесь / Несметных царств своих в державу, / В округе и средине сфер. / Хлеб жизни и живот струй вечных, / Сам свят, безгрешен; а всех грешных / Единая к спасенью дверь!

15.

Изобразилось естество, / Незримое всезримым стало / И в человеке Божество, / Как солнце в море, воссияло! / Все покорилося ему, / Что благ был, кроток, чист, незлобен / И во зерцал как подобен / Творцу бессмертну своему.

В стихотворении «Надежда» подобные размышления: Глупые мечтают смертны / О каких-то днях златых; / Суеты их неиссчетны, / Ищет целей всяк своих. / Я премены вижу света: / Зрю зимы, весны дни, лета / И осенних дней возврат; / Стареют, юнеют роды, / Зрю всему свой круг, свой ряд; / Но довольным не хощу / Быть теченьем сим природы, — / Все чего-то вновь ищу.

Век меня Надежда льстила! / Утешала детски дни, / Храбрость мужеству дарила, / Умащала седины / И, пред близкой днесь могилой / Укрепя своею силой, / Сыплет предо мной цветы; / Вечности на праге стоя, / Жизнь люблю и суеты; / Славы мню стяжать венец, / Беспокоюсь средь покоя, — / И ещё ль я не глупец?

Так кажусь пусть я безумным, / Пусть Надежда бред глупцов; / Но как морем жизни шумным / Утопаю средь валов, / Чем-то дух мой всё бодрится: / Должно, должно мне родиться / К лучшему чему ни есть. / Ах! коль чувство что внушает, / Ум даёт и сердце весть, — / Истины то знак для нас; / Дух никак не облыгает. / Глас Надежды — божий глас.

Глас Надежды — сердца сладость, / Восхищение ума, / О добре грядущем радость. / Хоть невидима сама, / Но везде со мною ходит, / Время весело проводит / И в забавах и в бедах. / На неё зря, улыбаться / Буду в смертных я часах, — / И как хлад польёт в крови, / Буду риз её держаться / До объятия любви. Так надежды пресекает / Лишь одна любовь полёт, / Как во солнце утопает / Лучезарном искры свет. / С богом как соединимся, / В свете вечном погрузимся / Пламенем любви своей, / Смертная спадёт одежда, / Мы в блистании лучей / Жизнью будем жить духов.

Или — Кто сей, который тучи гонит / По небу, как стада овнов, / И перстом быстры реки водит / Между гористых берегов? / Кто море очертил в пределы, / На шумны, яры волны белы / Незримы наложил бразды? / Чьим манием ветр вземлет крыла, / Стихиев засыпает сила, / Блеск в хаосе возник звезды? И в миг единый миллионы / Кто дланию возжёг планет? / О боже! — се твои законы, / Твои взор миры творит, блюдёт. / Как сталью камень сыплет искры, / Так от твоей струятся митры — Автор поясняет: Так от твоей струятся митры. Митра — папская корона. В мрак солнцы средь безмерных мест. / Ты дхнёшь — как прах, вновь сферы встанут; / Ты прервёшь дух — как злак, увянут; / Твои следы суть бездны звёзд.

О вы, безбожники! не чтущи / Всевышней власти над собой, / В развратных мыслях тех живущи, / Что случай всё творит слепой, / Что ум лишь ваш есть царь вселенной, — / Взгляните в буйности надменной / На сей ревущий страшный мрак, / На те огнём блестящи реки, — / И верьте, дерзки человеки, / Что всё величье ваше — прах.

Но если вы и впрямь всемочны, / Почто ж вам грома трепетать? Нет! — / Гордости пути порочны / Бог правды должен наказать. / Где ваша мочь тогда, коварствы, / Вновь созданны цари и царствы, / Как рок на вас свой склонит перст? / Огонь и воды съединятся, / Земля и небо ополчатся, / И меч и лук сотрётся в персть. / Но тот, кто почитает бога, / Надежду на него кладёт, / Сей не боится время строга, / Как холм средь волн не упадёт. / Пусть зельна буря устремится, — / Душой всех превзойти он тщится, / Бесстрашен, мужествен средь бед; / И под всесильным даже гневом. / Под зыблющим, падущим небом, / Благословя творца, уснёт.

Труба величья сил верховных, / Вития бога и посол! / О гром! гроза духов тех гордых, — Автор поясняет: О гром! гроза духов тех гордых. — Люцифер и все его согласники поражены были громом. Кем колебался звезд престол! — Автор поясняет: Кем колебался звёзд престол. — По библейской легенде, бог одержал победу над восставшими против него ангелами. Земли ты чрево растворяешь / И плодородьем мир венчаешь, — / Но твой же может бросить тул / И жуплов тьмы на князя ада. — Автор поясняет: жупел — серный огонь. Князь ада — здесь Наполеон. Встань! Грянь! — и вслед его упада / По безднам возгрохочет гул. Гром.

Эволюцию человечества на планете, смену Рас Державин отобразил в стихотворении «Рождение красоты»: Сотворя Зевес вселенну, / Звал богов всех на обед. / Вкруг нектара чашу пену / Разносил им Ганимед; / Мёд, амброзия блистала / В их устах, по лицам огнь, / Благовоний мгла летала, / И Олимп был света полн; / Раздавались песен хоры, / И звучал весельем пир; / Но внезапно как-то взоры / Опустил Зевес на мир / И, увидя царствы, грады, / Что погибли от боёв, / Что богиня мещут взгляды / На беднейших пастухов, / Распалился столько гневом, / Что, курчавой головой / Покачав, шатнул всем небом, / Адом, морем и землёй. / Вмиг сокрылся блеск лазуря: / Тьма с бровей, огонь с очес,/ Вихорь с риз его, и буря / Восшумела от небес; / Разразились всюду громы, / Мрак во пламени горел, / Яры волны — будто холмы, / Понт стремился и ревел; / В растворённы бездн утробы / Тартар искры извергал; / В тучи Феб, как в чёрны гробы, / Погружённый трепетал; / И средь страшной сей тревоги / Коль ещё бы грянул гром, — / Мир, Олимп, богов чертоги / Повернулись бы вверх дном. Но Зевес вдруг умилился: / Стало, знать, красавиц жаль; / А как с ними не смирился, / Новую тотчас создал: / Ввил в власы пески златые, / Пламя, — в щёки и уста, / Небо, — в очи голубые, / Пену, — в грудь, — и Красота / Вмиг из волн морских родилась. / А взглянула лишь она, / Тотчас буря укротилась / И настала тишина, / Сизы, юные дельфины, / Облелея табуном, / На свои её взяв спины, / Мчали по пучине волн. / Белы голуби станицей, / Где откуда ни взялись, / Под жемчужной колесницей / С ней на воздух поднялись; / И, летя под облаками, / Вознесли на звёздный холм: / Зевс объял её лучами / С улыбнувшимся лицом. / Боги молча удивлялись, / На Красу разинув рот, / И согласно в том признались: / Мир и брани — от красот.

Новая Раса вбирает мудрость и красоту предыдущей Расы. Недаром говорим: Новое это хорошо забытое старое. Кстати, человечество завершает свое развитие в Пятой Расе.

Единство Законов микрокосмоса и макрокосмоса — Глагол времён! металла звон! / Твой страшный глас меня смущает, / Зовёт меня, зовёт твой стон, / Зовёт — и к гробу приближает. / Едва увидел я сей свет, / Уже зубами смерть скрежещет, / Как молнией, косою блещет / И дни мои, как злак, сечёт. Ничто от роковых когтей, / Никая тварь не убегает: / Монарх и узник — снедь червей, / Гробницы злость стихий снедает; / Зияет время славу стерть. / Как в море льются быстры воды, / Так в вечность льются дни и годы; / Глотает царства алчна смерть.

Скользим мы бездны на краю, / В которую стремглав свалимся; / Приемлем с жизнью смерть свою, / На то, чтоб умереть, родимся. / Без жалости всё смерть разит: / И звёзды ею сокрушатся, / И солнцы ею потушатся, / И всем мирам она грозит. <...>

И бледна смерть на всех глядит. <...> А завтра где ты — человек? / Едва ли час протечь успели, / Хаоса в бездну улетели, / И весь, как сон, прошёл твой век. <...> Вы все пременны здесь и ложны: / Я в дверях вечности стою. На смерть князя Мещерского.

В последние дни своей земной жизни Державин размышляет:

Река врёмен в своем стремленьи / Уносит все дела людей / И топит в пропасти забвенья / Народы, царства и царей / А если что и остаётся / Чрез звуки лиры и трубы, / То вечности жерлом пожрётся, / И общей не уйдет судьбы. 6 июля 1816.

Примечания

1. Рерих Е.И. Письма. М., 2006. Т. 6. С. 296.

2. Рерих Е.И. Письма. М., 2006. Т. 6. С. 26.

3. Блаватская Е.Л. Тайная Доктрина. М., 1993. С. 52.

4. Учение Храма. М., 2003. Т. 1. С. 246.

Яндекс.Метрика © «Г.Р. Державин — творчество поэта» 2004—2018
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | О проекте | Контакты